Культура
Свердловская
область
Полевской мрамор в Эрмитаже
Этот факт подтверждают «Материалы для истории некоторых церквей и приходов Екатеринбургского уезда» (Екатеринбург, 1894 г.); документы, хранящиеся в Государственном архиве Свердловской области; издания члена-корреспондента Академии наук СССР Б.В. Павловского, доктора исторических наук А.Г. Козлова, краеведов И.М. Шакинко и В.Б. Семёнова.
В то время, отмечает в книге «Камнерезное искусство Урала» Б.В. Павловский, на фабрике работало пять разрезных станков.

Окрестности Полевского были богаты мрамором: белым, чёрным и голубым – полевским, белым – северским, тёмно – и серо-синим – горнощитским, серозернистым – мраморским, полдневским и кособродским.

Интересны характеристики, данные местному мрамору специалистами. Крупнейший учёный – естественник, руководитель научно - академической экспедиции на Урал (1770 г.) академик Пётр Симон Паллас в своём труде «Путешествие по разным провинциям Российской империи» с восхищением писал об увиденной им около Гумёшевского рудника каменоломне: стены её состоят «из прекрасного, как снег, весьма приятно полупрозрачного и к полированию способного мрамора, которого ещё нигде доселе в России не отыскано».

Другой большой знаток поделочных камней, президент Академии Художеств А. С. Строганов так сказал в 1803 г. о белом Полевском мраморе: «сей мрамор весьма мало уступает итальянскому, который ныне…с таким трудом в весьма малых кусках доставать можно».
Уже к концу XVIII века месторождений этого камня только на Урале насчитывалось около 100. А вот предприятий по его обработке раз – два и обчёлся. До Петергофской гранильной фабрики было далеко, да и изготовляла она только мелкие изделия. А на строительство московских и петербургских дворцов, правительственных учреждений, жилых зданий крупных сановников, театров, парков, галерей, каналов требовались крупногабаритные архитектурные изделия.
Готовивший их Горнощитский мраморный заводишко был в то время единственным не только на Урале, а, пожалуй, во всей России, и потому предельно загружен заказами. Вот почему в 1765 году президент Академии Художеств И.И. Бецкой в письме на Урал к командиру экспедиции по розыску цветных камней генерал – майору Я. Данненбергу требовал «разрезку, шлифовку и полировку производить на тамошних фабриках», а в случае необходимости рекомендовал строить новые.
Первая мраморная каменоломня в будущем селе Мраморском начала эксплуатироваться в 1743 г. А в 1765 Яков Данненберг недалеко от неё обнаруживает ещё одно месторождение этого нужнейшего камня. В этом же году он возводит в четырёх верстах от каменоломен новый завод, включив в его штат («реэстр») привезённых с собой из столицы камнерезов.

Смерть настигает генерала и благодарные мастеровые хоронят его у входа в Симеоно–Анненскую церковь, а неизвестный и ныне скульптор изваял мраморную, во весь рост, фигуру Данненберга. Скульптура генерала, по словам местных старожилов, уничтожили в первые годы советской власти…
Северская камнерезная фабрика в середине XVIII века уже не отвечала потребностям времени, не справлялась с заданиями. Особенно это ощутилось тогда, когда пришёл большой правительственный заказ.
Реконструкция
Горнощитский завод был перегружен, и руководитель гранильной фабрики, талантливый новатор горной техники Иван Ильич Сусоров предложил построить в Екатеринбурге камнерезную фабрику, а Северскую, «как не отвечающую уже более потребностям времени и не справляющуюся с заданиями», реконструировать.
«Для поспешной разгрузки и обделки Горнощитского камня мрамора, - писал он в рапорте своему начальнику, - устроить ещё камнерезную мельницу деревянную…на каменном фундаменте и к ней установить сверх имеющихся пяти разрезных станков – ещё шесть, да при ней для обсечки камня по обделке оного в готовность одну особливую светлицу».

Строительство Екатеринбургской и Северской фабрик, удалённых одна от другой на пятьдесят вёрст, требовало постоянного руководства на каждой из них в отдельности. Поэтому за строительством первой наблюдал сам Сусоров, а второй – его помощник Сунгуров. Общее руководство осталось за Иваном Ильичём. Заслуживает внимания факт, что обе фабрики строились по чертежам И.И. Сусорова.
Чтобы ускорить строительство, здания возводились деревянными, но на каменных фундаментах, которые закладывались с таким расчётом, чтобы потом на них можно было возводить каменные стены.
Уже в конце 1751 года Иван Ильич докладывал: «Первая фабрика при Екатеринбургском заводе построена и в действие пущена сего декабря 8-го числа, другая при Северском заводе построена ж, а в ход станки резные, шлифовальные и полировальные не пущены».

В 1759 году казённые заводы Сысертского горного округа, куда входили Полевской и Северский, были проданы титулярному советнику Алексею Фёдоровичу Турчанинову, Купив и Северскую камнерезную фабрику, заводчик стал переманивать мастеровых с других подобных ей фабрик. Овчина выделки стоила – ажиотаж вокруг мрамора был в расцвете.

По рисункам знаменитого архитектора Демальи, для московского дома Демидовых из белого Полевского мрамора были изготовлены (на горнощитском заводе) 10 столешниц на столики под трюмо, два камина. Две тумбы – для дома президента Академии наук А. Разумовского. В 1779 году Михаил Горяинов выполнил из этого же мрамора портрет президента Академии Художеств И.И. Бецкого.

В 1843 году автор памятника Ермаку в г. Тобольске А.П. Брюллов выбрал для Нового Императорского Эрмитажа пьедесталы из красного талицкого, голубого полевского и других мраморов. В 1848-1849 годах в Эрмитаж была отправлена ваза из полевского белого мрамора.
Тагильский поднос
C 1746 года, сохраняя традиции...
Нижний Тагил - крупнейший промышленный центр Урала является родиной русского расписного железного подноса. Искусство уральской лаковой росписи, зародившееся в 40-е годы XVIII столетия и активно развивающееся в XXI, обогатило художественную культуру России. В нем воплотился сплав высокого профессионального мастерства, кропотливого труда мастеров по металлу, стремление к прекрасному и талант народных живописцев.
 Детище горнозаводской цивилизации
Почему же именно Нижний Тагил стал родиной этого удивительного промысла? Дело в особенностях развития этого региона, которые сейчас принято называть "горнозаводской цивилизацией", Так сейчас принято именовать уральский образ жизни, сложившийся в XVIII-XIX веках.
Формирование его проходила обособленно от России, тут была индустриальная "империя", управляемая заводчиками, в которой сложилась своя форма крепостного права, свои система управления, мифология. Есть свои особенности и в формировании населения, большая часть которого была перемещена сюда из других губерний России насильственно на протяжении XVIII века. Таким образом, здесь постепенно проходила трансформация крестьянской общины в промышленное общество. В этой среде возникло много самобытных традиций, определяющих промышленную, экономическую и культурную индивидуальность города и его дальнейшее развитие. Ярким выражением этого процесса и явился подносный промысел и лаковая роспись по металлу, как форма особого "промышленного" искусства.
Отсчет истории его идет от условной даты - 1746 год, к которой относят самые ранние архивные сведения о железных подносах с художественной отделкой. Тагильский металл с маркой "Старый соболь" стал известен во всем мире.
Картина на железе "Вид Нижнетагильского Высокогорского железного рудника"
Его качество, пластичность в обработке высоко ценились, уральские умельцы искали различные формы применения и демонстрации этих качеств тагильского железа. Тут следует вспомнить, что тогда еще не было листопрокатного производства, и металл обрабатывался методом ковки - одним из самых сложных и трудоемких способов металлообработки. Минимальная толщина, удивительно ровнейшая поверхность, возможность декоративной обработки бортов подноса, а также столиков и сундуков, все это требовало высокого качества металла и виртуозного мастерства металлургов, кузнецов, слесарей и лакировщиков. Такие изделия неизменно привлекали внимание на ярмарках, а впоследствии и на промышленных выставках. Не исключено, что заводовладельцы прекрасно понимая их рекламные возможности, всячески поощряли мастеров.
Музей истории подносного промысла
Кроме того, XVIII век стал "золотым" веком для тагильских лакировщиков, среди которых ярко раскрылся талант художников Худояровых - Вавилы и Федора. Как пишет известны исследователь их творчества Ольга Силонова: "Потомственные живописцы, используя самые простые приспособления - кисти, масло, доску и куранты для растирания красок, лак - они так освоили тайны лакировки, достигли такого навыка, который граничил с искусством и переходил в него. Худояровы использовали приемы декора иконописи: серебро, золото. Владели техникой цыровки по разным фонам".
Худояровы
 Цыровка (цырь) - это древний прием, применяющийся в орнаментации икон. Секрет "цыри" состоит в том, что поверх золота густо заливали красочный фон. Краски твердели. После этого тонкой иглой осторожно соскребали красочный слой до золота, создавая золотые узоры по цвету. Созданные таким способом, они отличались изяществом и изысканностью. После этого изделие покрывалось лаком, которые назывался "тагильским" или "хрустальным" и превосходил по прочности и прозрачности все известные тогда лаки. Такое покрытие, нанесенное умелой рукой, без пузырьков воздуха и соринок, придавал краскам особую сочность и яркость, не скрывал разнообразие цветовых оттенков, позволял видеть фактуру металла, его идеальную поверхность.   В первой пол. XIX века развитие промысла шло по восходящей. Это было связано с деятельностью школы живописи (1806-1820 гг.), специально учрежденной владельцем тагильских заводов Н.Н. Демидовым.
В этом сказались его прозорливость, понимание важности развития промысла. В школу принимались мальчики с 12 лет на полное господское обеспечение. Обучение проходило четыре года, им руководил выпускник Академии художеств В.И. Албычев - профессиональный художник. Это самым положительным образом повлияло на качество росписей. В этот период популярность приобрели подносы-картины, когда в центре писалась маслом копия картины (с бумажных гравюр), при этом она мастерски вписывалась в заданную форму и размер. При этом гравюры часто были черно-белыми, поэтому цветовые решения полностью принадлежали художнику. Мифологические, исторические, галантные сцены помещались в рамку, образуемую тонким трафаретным золотным орнаментом: сказочные цветы, вьющиеся стебельки и травинки, эффектные кисти винограда, ягоды, уголки формы четко фиксируют вазоны с пышными букетами.
Пресс для изготовления форм заменил ручную работу кузнеца, в условиях жесткой конкуренции встает вопрос, чтобы отделка подноса производилась все быстрее и была дешевле. В это время все большое распространение получает "маховое" письмо, когда кончик кисти подхватывает краску и белила и в два-три взмаха "лепит" цветочный венчик, стебли, листья.
После революционных событий начала XX века, жизнь промысла замерла, поскольку были почти забыты все приемы традиционного цветочного письма. Замерла, но не остано-вилась. Артели "Пролетарий", "Металлист", "Красная заря" наладили выпуск подносов с росписью. Впоследствии в 1957 году на базе этих артелей был создан Нижнетагильский завод эмалированной посуды, который последствии и стал центром возрождения тагильского подноса.
Перезагрузка
Сильный толчок к возрождению дало постановление ЦК КПСС "О народных художественных промыслах" (1974 г.), которое стимулировало их научное изучение и возрож-дение. Большое влияние на процесс оказал научно-исследовательский институт художественной промышленности, в частности исследователь-искусствовед В.А. Бородулин. Но, чтобы соединить цепь между прошлым и будущим, теорию и практику, требовалось одно звено - мастер, владеющий старым двуцветным мазком и способный передать это мастерство. Им стала А.В.Афанасьева.
А. В. Афанасьева
После революционных событий начала XX века, жизнь промысла замерла, поскольку были почти забыты все приемы традиционного цветочного письма. Замерла, но не остано-вилась. Артели "Пролетарий", "Металлист", "Красная заря" наладили выпуск подносов с росписью. Впоследствии в 1957 году на базе этих артелей был создан Нижнетагильский завод эмалированной посуды, который последствии и стал центром возрождения тагильского подноса.
 Тагильские подносы демонстрировались и получали награды на выставке достижений народного хозяйства, на заводе "Эмальпосуда" активно работал экспериментальный цех, в Нижнем Тагиле открылось училище № 49, где обучали росписи подносов. Свое образование мастерицы продолжали в Уральском училище декоративно-прикладного искусства и художественно-графическом факультете Нижнетагильского педагогического института.
  Важнейшей часть процесса возрождения стало создание в городе в 1991 году музея истории подносного промысла, который стал составной частью Нижнетагильского музея-заповедника "Горнозаводской Урал". Музей расположился в доме, в котором когда-то жили известные художники Худояровы. Здесь представлен ретроспективный показ уникальных образцов творчества мастеров уральской лаковой росписи по металлу за 265 лет,
экспозиция знакомит с жизнью и творчеством знаменитых художников Худояровых, с технологией изготовления и росписи подносов. Очень популярными являются мастер-классы по росписи, которые проводятся на базе этого музея. Коллекция лаковой росписи по железу музея-заповедника - огромный кладезь для исследователей - историков, искусствоведов, технологов по металлу. Это уникальное собрание является наиболее крупным по объему и разнообразным по содержанию. В коллекции представлены имена известных масте-ров и изделия "лакирных" мастерских XVIII - XX вв.: Худояровых, Перезоловых, Дубас-никовых, Головановых, Обуховых. В нее вошла самая крупная коллекция работ А. В. Афанасьевой. В музее-заповеднике регулярно проводятся выставки, посвященные тагильскому подносу, в том числе и персональные выставки современных авторов.
Собрание музея-заповедника систематически пополняется произведениями мастеров лаковой живописи. Большую роль в этом играет ежегодный городской конкурс-выставка по декоративно-прикладному искусству "Мастер года", проводимый музеем-заповедником, в результате которого лучшие работы авторов-победителей поступают в его коллекцию. Но социально-экономический кризис конца XX века не обошел стороною подносный промысел и сейчас даже при наличии талантливых, высокопрофессиональных мастериц, говорить о процветании не приходится…

Сохранение промысла - актуальнейший на сегодняшний день вопрос, для решения которого должны объединиться силы художественной, научной, музейной общественности, представителей профессионального образования и местной власти. Только общими и скоординированными усилиями мы сможем сохранить и развить это уникальное культуро-логическое явление, детище горнозаводской цивилизации - тагильский поднос.
Невьянская наклонная башня
Невьянская наклонная башня - уникальный памятник архитектуры первой четверти 18 века.
Построена в 1721-1725 годах из подпятного кирпича по приказу Акинфия Демидова. Основание - квадрат 9.5 на 9.5 метра, высота - 57.5 метра, отклонение от вертикали вверху 1.86 метра на юго-запад, толщина стен в нижней части доходит до 2 метров, а вверху - до 32 см.
По внешнему виду башня напоминает русские шатровые колокольни: состоит из четверика и трех восьмигранных ярусов с балконами. Венчает ее шатрообразный купол с флюгером и "шаром-солнцем с шипами" - молниеотводом. Флаг-флюгер имеет длину 1.75 метра, вес - 25 кг. На нем изображен Демидовский дворянский герб.

Громоотвод на Невьянской башне установлен почти на четверть века раньше, чем Б.Франклин сделал свое открытие. Демидовский громоотвод - шар диаметром около 30 см и толщиной металла 1 мм, полый внутри. К нему приковано 25 также полых треугольных остоконечных шипов длиной около 40 см. Почти все лучи полностью разрушены, а на шаре остались оплавленные отверстия от попадания молний.
В четверике размещались заводская лаборатория, архив, казначейская контора, тюрьма. В верхней части - слуховая комната, где слово, сказанное тихим шёпотом в одном углу, громко раздается в противоположном по диагонали, а человек, стоящий в центре комнаты, ничего не слышит. Согласно легендам, в подземельях башни находился монетный двор, где работники по приказу Акинфия Демидова тайно чеканили серебряные и золотые монеты. Позднее подземелья вместе с работниками были затоплены. Однако до сих пор никаких научных подтверждений легенда не получила: подземелья и входы в них не найдены. Не обнаружено и монет, хотя доказано, что в лаборатории велась тайная плавка золота и серебра.
Версии наклона 
  1. Башня построена наклонной осознанно (если верить легендам, строил ее итальянский архитектор наподобие Пизанской падающей башни). 
  2. Башня достраивалась с учетом появившегося наклона, который возник под действием грунтовых вод.
На Невьянской башне впервые применили железо-чугунные балки - сочетание двух разнородных материалов, дающих при совместной работе прекрасную систему, широко использованную лишь в 20 веке - в аналогичном сочетании железа и бетона.
В башне очень много металла: дверные и оконные коробки отлиты из чугуна, полы и балконы выстланы чугунными плитами. Внутри башни - металлический каркас, места выхода которого скреплены на стенах чугунными шайбами (он одновременно служит и заземлением). Звенья перил на балконах - прекрасное чугунное художественное литье.

Изучив металлическую конструкцию шатра башни, ученые пришли к выводу, что это оригинальное решение является первым известным случаем в мировой практике.
В начале 1730-х годов на башне установлены английский часовой механизм с музыкальным барабаном и колоколами, стоимостью 5 тысяч рублей золотом (стоимость всей башни 4207 рублей 60 копеек золотом). Колокола отбивают каждые 15 минут, полчаса, час, и 8 раз в сутки звучит мелодия.
На музыкальном барабане закодировано 20 английских мелодий: народные песни, менуэты, марши конца 17 - начала 18 века, "Марш Мендельсона" и "Славься" - фрагмент из оперы М.И.Глинки "Иван Сусанин". Именно ее в настоящее время играют куранты.
Башня - символ могущества Демидовых, украшение столицы их "царства", своеобразное "завещание в камне" потомкам - до сих пор остается загадкой и хранит свои тайны.

Дом-музей П.П. Бажова в Сысерти

Известность Сысерти принесло то, что здесь родился уральский писатель Павел Петрович Бажов, автор известной книги сказов «Малахитовая шкатулка».
Сысерть
Жили Бажовы в достатке. В усадьбу по ул. Шиповка (сейчас ул. Володарского) входили большой дом на 6 окон вдоль улицы, надворные постройки: баня, конюшня, амбары, завозня, флигель. В этом флигеле и находится сейчас музей. В 1897 году большой дом сгорел — Бажовы тогда «проветривались» в Полевском, а Павел учился в духовном училище в Екатеринбурге. Родители вернулись из Полевского уже к пожарищу, но восстанавливать большой дом не стали, а поселились во флигеле — малухе, как говорят на Урале. После смерти отца там жила одна мать до 1906 года — тогда П.П. Бажов забрал ее к себе в Екатеринбург, а усадьбу продали.

До 1979 года усадьба находилась в частном владении, но сохранились все надворные постройки. Было решено отреставрировать флигель и открыть музей П.П. Бажова. Все постройки усадьбы соединены непрерывной крышей с трех сторон, а с четвертой надворье закрывает забор с воротами: большими для лошадей и малыми для людей.
Крыши покрыты железом, выделанным на Сысертских заводах, а сверху покрашены краской, приготовленной на основе малахитовой пудры. Очень интересно, как мостили двор — огромными каменными плитами. Величина плит свидетельствовала о достатке хозяина. Плиты делали в карьере в три сезона: откалывали глыбы в карьере, обрабатывали и зимой везли по снегу. Надворные постройки мы посмотрим позже, а сейчас идем в дом.
В сенях — коромысла. Коромысло — деревянная дуга с зарубками или крючками на концах для переноски ведер. Старики наши говаривали, что сила у человека есть до тех пор, пока он может носить воду в ведрах на коромысле. А паренек считался уже отроком, когда начинал носить воду таким способом. Ношение воды на коромысле — целый ритуал. Когда идешь за водой, два пустых ведра должны быть в левой руке, а само коромысло — в правой.
Прихожая, а вот на вешалке — не сразу не угадаешь, что это. Это деревянный портфель, подобный тому, с каким Паша Бажов ходил в цифирную школу. Цифирная школа – школа с математическим уклоном.
Общий вид кухни, или как её называли, «куть» — кутный угол — место стряпухи у печи. Обстановка самая простая: лавка, узкий стол, в котором хранили посуду, залавок с домотканой скатертью, крынки, повседневный самовар, полка для посуды, печь. Теперь детали. Сечка – металлическое орудие с деревянной ручкой для рубки овощей, грибов, мяса в корыте. Сито – частое решето, в которое сеют, протирают. Лукошки или плетуха – небольшая ручная корзина из лубка или прутьев для ягод, грибов. Большие — родителей, маленькие — Паши Бажова. На полке посуда медная, берестяная, глиняная — работы сысертских мастеров.
На скамье стоят утюги на углях. В старину утюги преимущественно изготовляли из чугуна. Для нагрева таких утюгов их ставили на печь либо в них клали горячие угли. По мере остывания угли меняли на новые угли. В боковых стенках отверстия для улучшения тяги.
Печь самое главное в кухне и доме — очаг, тепло, еда. На полу стоит тушилка для углей. Она представляет собой железный цилиндр на высоких ножках для тушения и хранения углей. Наполнят тушилку горячими берёзовыми углями, закроют плотной крышкой и отставят. Через десять минут угли уже холодные.
С кухней соединен чулан — холодное помещение (в нем зимой хранили мясо, так там было холодно). В XIX веке в Сысерть приходили караваны верблюдов с Оренбуржья, привозили мясо в обмен на железо. В чулане хранили предметы не первой необходимости: крынки, мутовка, весы, гусятницы, ступа, форма для сырной пасхи с прорезными крестиками, означающими святое кушанье; жестяные банки из-под монпасье, детали ткацкого станка, клетки для ловли птиц.
К потолку привешена зыбка — кстати, пружина изготовления местных заводов. Зыбку подвешивали к потолку, когда в доме был грудной ребёнок, а когда он подрастал, эту зыбку убирали. Зыбка — предмет особый, её можно было передавать только по наследству, и нельзя было продавать, чтобы «не перевёлся род». Зыбка играла большую роль в развитии ребенка — он привыкал к «качке» с младенчества и вестибулярный аппарат развивался и укреплялся. Многие сысертцы уходили в то время работать во флот.
Из чулана возвращаемся к кухне, и от нее идем в горницу, самую большую комнату в доме, светлую и чистую. В ней обязателен «красный угол». В нем висят икона, лампада и полотенце работы Августы Степановны, матери писателя, замечательной кружевницы. На окнах — шторы, повешенные «штанами». На столе филейная скатерть, самовар праздничный.
Справа — старинный бабушкин комод.
Кровать «в полном уборе» с периной, покрывалом, подзор под покрывалом кружевной, наволочки с прошвами кружевными, накидка кружевная. Слева от кровати — горка сундуков, в которых хранили приданое. Справа от сундуков — прялка. На полу сапоги местного пошива — в Сысерти народ чеботарил. У Бажовых, кстати, в завозне тоже стоит чеботарный станок.
Над кроватью — портреты Бажовых. На стене — одежда родителей.
Показать все, что видели в надворных постройках, невозможно. Там много всего интересного. Поэтому самое примечательное. Амбар — это помещение, где хранились всевозможные запасы. Там расположены лари для хранения зерна, пудовки — мерки, которыми мерили сыпучие продукты. Жернова ручные, на которых молоди зерно, цепи для обмолачивания зерна. Кросны — ткацкий станок — стоит в амбаре. На нём работала мать П.П. Бажова.
Плетеные корзины с бутылями для масла и керосина, ларь для хранения зерна, напольные весы.
Завозня (от слова «возить» или «завозить») — помещение с широкими, как ворота, дверями, чтобы туда смогли заехать сани-розвальни. Здесь стоят сани-розвальни, телега, в которую летом запрягали лошадь. Много инструмента, который использовали по хозяйству: точила, весы, гири; инструменты для косьбы: литовка, вилы, деревянные грабли, ручной плуг, кайло; кованые предметы: скобы, гвозди; ключи, замки, цепи.
Там же сейчас демонстрируется хозяйственный инструмент — слесарный, плотницкий, чеботарный, инструмент для косьбы, весы напольные. На фото – гвоздь.
Баня в усадьбе с полутеплым предбанником и вместительным помещением для мытья. Есть печь с «поддавалом» — отверстием для пара.
Широкий полок с ушатам, шайками и вениками — березовыми, хвойными и из крапивы для лечебных целей.
Конюшня у Бажовых была большая, в хозяйстве была корова, овцы, домашняя птица. Строить конюшню не начинали, пока все не было продумано до мельчайших деталей. Над конюшней расположен сеновал, где устроен проем для подачи сена, которое насыпали в ясли. Пол конюшни низкий и имеет уклон к огороду. Между стеной и полом была щель, в которую выталкивали навоз. Сейчас в конюшне находится лошадиная упряжь: дуга, хомут, уздечка, седло крестьянское; ясли-кормушка для скота. Здесь также находятся салазки и ледянки. Салазки — это небольшие ручные санки, деревянные с металлическими полозьями, на них катались с гор. А ледянки — это доска (скейтборд), нижнюю сторону которой намазывали навозом и сеном и обливали водой. Получалась очень прочная ледяная корка, которая долго не скалывалась; ледянки катились с горки с невероятной скоростью.
Мемориальный дом-музей композитора Чайковского
В г. Алапаевске сохранился дом, в котором жил П.И. Чайковский.
П.И. Чайковский, родившийся в 1840 г. в Камско-Воткинском заводе (ныне – Воткинск, Удмуртия), последний период своего детства (май 1849 – август 1850 гг.) провел в Алапаевске, где в доме управляющего заводами Алапаевского горного округа в течение трех лет (1849-1852 гг.) проживала семья известного на Урале горного инженера И.П. Чайковского.
Ближайшим окружением Петра Чайковского в Алапаевске были члены большой и дружной семьи Чайковских во главе с отцом Ильей Петровичем и матерью Александрой Андреевной; старшая и младшая сестры – Зинаида и Александра, младший брат Ипполит; через год, в 1850-м, родились братья-близнецы Модест и Анатолий. Вместе с Чайковскими жили племянницы Ильи Петровича – Лидия Чайковская и Настасья Васильевна Попова, младшая сестра Александры Андреевны – Е.А. Шоберт со своими дочерьми: Амалией, Вильгельминой и Екатериной. В семье проживали гувернантка младших детей Чайковских Анастасия Петрова и бонна семьи Шоберт М.Е. Фосс. Кроме того, при детях находились 2 няни и 2 кормилицы. Всего – около 20 человек.
Хотя алапаевский период жизни П.И. Чайковского и невелик (всего 15 месяцев), но он очень важен - ведь именно тогда, в 9-10-летнем возрасте, шло активное формирование Петра Ильича как личности и как будущего композитора. Именно здесь, в отличие от воткинского детства, рождались его первые музыкальные импровизации, сюда, после отъезда в Петербург, в течение двух лет писал письма родителям юный Чайковский, вспоминая «счастливое время», проведенное в «Алапаеве», с алапаевским домом и впечатлениями алапаевского детства связаны истоки многих известнейших произведений великого композитора.
Основу музейного собрания представляют мемориальные предметы, связанные с пребыванием Чайковских в Алапаевске (механический орган I половины XIX в. и рояль фирмы «Вирт»), образцы подлинной мебели и бытовой утвари I половины XIX века, уникальная коллекция миниатюрных музыкальных инструментов, созданная основателем музея В.Б. Городилиной, а также ее коллекция музыкальных инструментов народов мира.
Важной особенностью новой экспозиции станет возможность для посетителей не только увидеть дом, но и «услышать» его. В то же время в ходе знакомства с музеем, посвященным детству, предусмотрено включение элементов, способствующих активному общению с посетителями, что предполагает возможность проведения игровых и учебных занятий, как в ходе экскурсии, так и в отдельных музейных программах.
Нижняя Синячиха и музей-заповедник деревянного зодчества
Здесь можно почувствовать себя в селе XIX века, увидеть старинные постройки, узнать о быте наших предков.
История села
Нижняя Синячиха в виде небольшой деревеньки появилась в 1680-е годы. Здесь проходила дорога из Верхотурья в Ирбит. А вскоре тут появился и завод. Нижнесинячихинский завод на реке Синячихе был передельным, сопутствующим Алапаевскому заводу.
Дело в том, что казенный (государственный) Алапаевский завод не справлялся с переработкой чугуна в железо. При осмотре завода в 1723 году начальник Уральских горных заводов Вильгельм де Геннин распорядился построить дополнительный завод. Нижнесинячихинский завод начали строить 14 апреля 1724 года, а в 1726 году уже выдали первое железо.
Первое время заводу не очень везло. В 1730 году прорвало плотину пруда. Затем все повторилось через три года.

В 1759 году завод вместе с Алапаевским передали из казны в частное управление к гвардии секунд-майору Александру Гурьеву. Так его наградили за участие в дворцовом перевороте.


11 сентября 1766 года Гурьев продал предприятие Савве Яковлеву, который организовал на Урале целую промышленную империю, обогнав Демидовых. Начинавший с уличной торговли, Савва Яковлев (Собакин) стал одним из богатейших людей России.

Во время пугачевского восстания 1773-75 годов крестьяне и рабочие завода не поддержали повстанцев, поскольку получали неплохое жалование, и поводов для бунта у них не было.


Нижнесинячихинский завод закрылся в 1828 году. К нашему времени от него ничего не осталось, кроме дома заводоуправления, пруда и дамбы реконструированной плотины. Да и плотина пруда, прорвавшаяся во время паводка 1926 года, была восстановлена только в 1992 году.

Иван Данилович Самойлов
Нижнесинячихинский музей-заповедник деревянного зодчества - это единственный музей такого рода на территории Свердловской области. На Среднем Урале сравним с ним музей в Хохловке (Пермский край), в чем-то даже опережая.

Но самое удивительное в этом музее то, как он создавался. В это трудно поверить, но музей создан благодаря энтузиазму одного-единственного человека.
Иван Данилович Самойлов родился в деревне Исаково Алапаевского района 6 сентября 1922 года. Там, на улице Нижней, сохранился дом, в котором он жил.
Самойлов прошел Великую Отечественную войну, в том числе участвовал в битве за Москву. Был ранен. Получил ордена Отечественной войны I степени, Красной Звезды, Почета, несколько медалей. Вернувшись на родину, работал инженером-землеустроителем. Тогда-то и возник интерес к родной земле и народной культуре.
Иван Данилович Самойлов

С 1967 года Самойлов своими силами, на общественных началах взялся за реставрацию Спасо-Преображенской церкви как памятника архитектуры. Здание было сильно разрушено, восстановление заняло десять лет. Интересно, что во время реставрации иногда находили застрявшие пули – отголоски событий гражданской войны.


В 1978 году Иван Данилович открывает в отреставрированном здании музей уральской домовой живописи. А затем на близлежащей территории создает музей под открытым небом – заповедник деревянного зодчества и народного искусства. Сюда свозит старинные памятники архитектуры: часовни, сторожевую вышку, ветряную мельницу, пожарную и др. Самойлов ездил по Среднему Уралу, искал ценные деревянные постройки. Найденные жемчужины архитектуры осторожно разбирались, перевозились, заново собирались в Нижней Синячихи и реставрировались. Если бы не Самойлов, то их бы уже давно не было.

В 1995 году Нижнесинячихинский музей получил статус объекта исторического и культурного наследия федерального значения. Вот так старания одного человека сделали небольшое уральское село уникальным и известным как минимум на весь Урал.
Музей-заповедник деревянного зодчества

Музей создан И.Д. Самойловым в 1978 году. На территории музея (площадью 64 гектара) представлены усадьбы крестьян XVII, XVIII, XIX веков (можно проследить, как со временем менялись архитектура и конструкция домов), башня острога, кузница, баня в три бревна, пожарная, ветряная мельница, сторожевая башня, часовни, постоялый двор, а в здании Спасо-Преображенской церкви выставлена коллекции народной росписи по дереву XIX – начала XX века. Все это на энтузиазме собрано Самойловым!

 Коллекция росписи была собрана Самойловым из 130 изб в 68 селах и деревнях десяти районов Свердловской области.
Спасо-Преобра-
женская церковь

Грандиозная по красоте и величию церковь является главной архитектурной доминантой Нижней Синячихи. Строилась с 1794 по 1823 год (т.е. почти 30 лет). Имя талантливого зодчего затерялось в веках и нам неизвестно. По местной легенде начинал строительство храма итальянский архитектор, непонятно как оказавшийся на уральской земле. Но однажды архитектор поскользнулся на строительных лесах, упал и разбился. Хотя специалисты считают, что здание строил, скорее всего, какой-то тобольский мастер.

Крестьянская усадьба XVII века
Самая старая и одна из самых интересных построек музея-заповедника. Реконструкция усадьбы стоила больших трудов. Она собиралась по частям, ведь найти постройки такого времени – большая редкость.
За основу взяли избу из деревни Таборы, несколько бревен добавили из деревни Мысы, накатный бревенчатый потолок перевезли из Черемисиной, бревенчатый фронтон из Никоновой, охлупень из Арамашки.

По частям собирали сени, крыльцо, внутреннее убранство. Крыша сделана без единого гвоздя. Изба XVII века отличается своей монументальной основательностью. И ведь все это наши предки строили при помощи одного топора (пил тогда не было). Именно такие дома ставили первые уральские поселенцы (похожую избу того времени - избу бабы Кати - можно увидеть в селе Коптелово). Внутри воссоздан интерьер того времени, по которому можно судить о быте XVII века.
Крестьянская усадьба XIX века
На крестьянские дома XIX века начала оказывать влияние городская архитектура того времени. С виду он мало отличается от привычных деревенских домов. Но это только на первый взгляд.

Постройка перевезена из деревни Камельской Алапаевского района в 1981 году. В то время деревня ликвидировалась и ни в одном из трех десятков домов уже никто не жил.


Фасад дома украшен красивой деревянной резьбой. Внутри воссоздана обстановка, какая была в усадьбе XIX века. «Белая горница» дома украшена великолепной росписью, выполненной в 1897 году. 


Двухэтажный амбар попал в Нижнюю Синячиху в 1982 году из села Кировское. Главное украшение амбара – перила с точеными балясинами.

Часовня Савватия и Зосимы Соловецких
Часовня построена в конце XVIII века и названа в честь святых Соловецкого монастыря. Привезена в Нижнюю Синячиху из деревни Кокшаровой Верхнесалдинского района в 1981 году. Эта деревня еще в XIX веке прославилась археологическими находками, но сейчас ее уже не существует.

В часовню можно зайти и посмотреть экспонаты музея резьбы по дереву. Безусловно, самый интересный экспонат - большой макет Крестовоздвиженской церкви Кыртомского монастыря. Церковь, построенная в 1900 году, была очень красива: шатровая крыша, галереи, одиннадцать глав, фронтоны крылечек, орнамент резьбы по кедровой древесине. 

Эту уникальную деревянную церковь И.Д. Самойлов планировал перевезти в Нижнюю Синячиху. Но не успел… Уже начались подготовительные работы, как 10 июля 1972 года монастырь был уничтожен вспыхнувшим пожаром. Остались лишь фотографии и данные архитектурных обмеров. Макет создан П.А. Харловым в одну семнадцатую натуральной величины.
Часовня Вознесения
Эта постройка музея-заповедника за счет цветового решения самая яркая, радующая глаз: красно-коричневые стены, голубая крыша, белые цоколь, двери и карнизы.


Часовню датируют началом XIX века. Находившуюся на грани разрушения постройку привезли в 1980 году из заброшенной деревни Карповой Верхотурского района.


С 1982 года здесь действует постоянная выставка работ прикладного искусства народного мастера Христины Денисовны Чупраковой - картины из ткани, плетеные коврики, фигурки из глины, самодельные игрушки.
Спасская часовня

Часовня XIX века из села Юрты, некогда стоявшем на Бабиновской дороге, стала самым молодым экспонатом музея-заповедника деревянного зодчества. По легенде она построена в знак благодарности купцом, исцеленным от тяжелой болезни знахарем села Юрты.


Некоторое время часовня хранилась в Екатеринбурге в помещении ДК Дзержинского (ныне - здание Свердловского областного краеведческого музея на проспекте Ленина). В 2001 году по ходатайству Самойлова часовню передали в Нижнесинячихинский музей-заповедник.

Постоялый двор
Этот большой, двухэтажный дом-шестистенок стоял на оживленном Сибирском тракте в деревне Лучинкино Тугулымского района Свердловской области. Дом из Лучинкино – старейшее двухэтажное деревянное строение Урала. Говорят, что в этом доме по дороге в сибирскую ссылку могли останавливаться декабристы.

Увы, ставший хозяином дома тюменский бизнесмен не счел дом за уникальный памятник архитектуры и начал его «благоустраивать». Так, на первом этаже разместил гараж, потом принялся и за второй. Продать дом музейщикам хозяин отказался. В итоге сохранились лишь архитектурные обмеры, фотографии и некоторые старинные элементы. То есть в Нижней Синячихе построили новодел – точную копию архитектурного шедевра из Лучинкино. 

Башня Арамашевского острога
Эта башенка деревянной крепости с частоколом из заостренных сверху бревен - реконструкция. И неудивительно, ведь крепости и остроги на Урале ставили в XVII-XVIII веках для защиты от набегов татар и башкир. С тех пор они до нас просто не дошли.

На крыше башни дозорная вышка с шатровым завершением. Отсюда вели наблюдение за округой. Место для реконструкции удачно выбрано перед спуском в долину реки. Стоящая на фоне пруда башня производит особенное впечатление.

В прошлом такой острог стоял на высокой скале над рекой Реж – на месте нынешнего села Арамашево (кстати, можете заехать туда по пути в Нижнюю Синячиху). Сейчас на месте крепости в Арамашево возвышается каменная церковь.
Пожарная
Стоит по соседству с башней острога. Это здание родом из деревни Катышка Алапаевского района, что на реке Реж. Пожарные сооружения раньше играли огромную роль, ведь пожары на Урале были настоящем бедствием. Иногда они дотла уничтожали целые населенные пункты. Поэтому пожарные были в каждой деревне.


На крыше здания - дозорная каланча. Здесь вели наблюдения, а завидев дым били в колокол, быстро собирая жителей на борьбу с огненным бедствием.


Внутри, за решеткой экспонаты: старинные пожарные машины, бочка для воды, багры, различный пожарный инвентарь.


У входа на перекладине висит сплошной колокол. А за пожарной - покосившийся от времени деревянный чан для воды. Из него пожарные брали воду.

Посетив Нижнюю Синячиху, вы перенесетесь в атмосферу уральской деревни прошлых веков, узнаете о быте наших предков. Проводятся здесь и фольклорные праздники: Масленица, Яблочный и Медовый Спас и другие.